Они помнят ёлки, которых уже нет.
Стекло звучит тихо. Но мы записали его голос. Включи альбом — и стекло заговорит с тобой.
Меня зовут Антон, я хранитель этого музея. Я собираю игрушки по всей России, и храню их для тех, кому они так же дороги, как мне.
Пластиковые игрушки — миллионы одинаковых копий. Стеклянные — ручная работа. Даже в одной партии нет двух одинаковых. Каждая — единственная.
Пластик можно купить где угодно. Стеклянную игрушку 60-летней давности — только у нас. Их больше не производят. Их осталось очень мало.
Стеклянную игрушку 60-летней давности невозможно подделать. Технологии утрачены, стеклодувов почти не осталось. Каждая — гарантированный оригинал.
По закону вещь старше 50 лет считается антикварной. Наши игрушки уже перешли эту грань. Вы покупаете музейный экспонат.
Десятилетиями именно стеклянные игрушки были главным украшением ёлки. Это часть культурного кода. Вы возвращаете человеку часть его детства.
Стекло не мутнеет, не выцветает и не царапается. Не горит. Не электризуется — не притягивает пыль. Не выгорает на солнце. Не впитывает запахи. Его приятно держать в руках. И оно экологично: старая игрушка — это не новое производство.
Пластиковая игрушка через год теряет цену. Стеклянная — только растёт. То, что сегодня стоит 1500, через 10 лет может стоить 15 000.
Многие игрушки светятся под UV — это особенность старого стекла. Выключите свет, включите фонарик — и они оживают.
Я всегда кручу их в руках. Только так стекло оживает. Смотрите сами.
Узнаёте? Многие игрушки с этого стенда когда-то висели на ёлках в ваших семьях. Расскажите свою историю — и она останется в музее.
Я ждал посылки из Омска, Волгограда и Владивостока. Более 400 коробок со всей страны. Задокументировано и отмечено на карте. А из Петербурга — почти ничего. Мой город игрушек не хранил.
Одна из полутора тысяч. Сегодня — эта.
Каждая игрушка ждёт тебя.